Слы́шаху же сия́ вся и фарисе́е, сребролю́бцы су́ще, руга́хуся Ему́.

И рече́ им: вы есте́ оправда́юще себе́ пред челове́ки, Бог же весть сердца́ ва́ша, я́ко е́же есть в челове́цех высоко́, ме́рзость есть пред Бо́гом.

Зако́н и проро́цы до Иоа́нна, отто́ле Ца́рствие Бо́жие благовеству́ется, и всяк в не́ ну́дится. {с ну́ждею вхо́дит}

Удо́бее же есть не́бу и земли́ прейти́, не́же от зако́на еди́ной черте́ поги́бнути.

Всяк пуща́яй жену́ свою́ и приводя́ и́ну прелюбы́ де́ет, и женя́йся пуще́ною от му́жа прелюбы́ твори́т.

Челове́к не́кий бе бога́т, и облача́шеся в порфи́ру и ви́ссон, веселя́ся на вся дни све́тло.

Нищь же бе не́кто, и́менем Ла́зарь, и́же лежа́ше пред враты́ его́ гно́ен.

И жела́ше насы́титися от крупи́ц па́дающих от трапе́зы бога́таго, но и пси приходя́ще облиза́ху гной его́.

Бысть же умре́ти ни́щему и несе́ну бы́ти А́нгелы на ло́но Авраа́мле, у́мре же и бога́тый, и погребо́ша его́.

И во а́де возве́д о́чи свои́, сый в му́ках, узре́ Авраа́ма издале́ча, и Ла́заря на ло́не его́.

И той возгла́шь рече́: о́тче Авраа́ме, поми́луй мя и посли́ Ла́заря, да омо́чит коне́ц пе́рста своего́ в воде́ и устуди́т язы́к мой, я́ко стражду́ во пла́мени сем.

Рече́ же Авраа́м: ча́до, помяни́, я́ко восприя́л еси́ блага́я твоя́ в животе́ твое́м, и Ла́зарь та́кожде зла́я, ны́не же зде утеша́ется, ты же стра́ждеши.

И над все́ми си́ми между́ на́ми и ва́ми про́пасть вели́ка утверди́ся, я́ко да хотя́щии прейти́ отсю́ду к вам не возмо́гут, ни и́же отту́ду, к нам прехо́дят.

Рече́ же: молю́ тя у́бо, о́тче, да по́слеши его́ в дом отца́ моего́.

И́мам бо пять бра́тия, я́ко да засвиде́тельствует им, да не и ти́и прии́дут на ме́сто сие́ муче́ния.

Глаго́ла ему́ Авраа́м: и́мут Моисе́а и проро́ки, да послу́шают их.

Он же рече́: ни, о́тче Авраа́ме, но а́ще кто от ме́ртвых и́дет к ним, пока́ются.

Рече́ же ему́: а́ще Моисе́а и проро́ки не послу́шают, ни а́ще кто от ме́ртвых воскре́снет, не и́мут ве́ры.

Рече́ же ко ученико́м Свои́м: не возмо́жно есть не приити́ собла́зном, го́ре же, его́же ра́ди прихо́дит.

У́нее {Лучше.}ему́ бы́ло бы, а́ще же́рнов осе́льский облежа́л бы о вы́и его́, и вве́ржен в мо́ре, не́же да соблазни́т ма́лых сих еди́наго.