Уже́ бо и секи́ра при ко́рени дре́ва лежи́т: вся́ко у́бо дре́во, не творя́щее плода́ добра́, посека́ется и во огнь вмета́ется.

И вопроша́ху его́ наро́ди, глаго́люще: что у́бо сотвори́м?

Отвеща́в же глаго́ла им: име́яй две ри́зе, да пода́ст неиму́щему, и име́яй бра́шна, та́кожде да твори́т.

Приидо́ша же и мытари́ крести́тися от него́, и ре́ша к нему́: учи́телю, что сотвори́м?

Он же рече́ к ним: ничто́же бо́ле от повеле́ннаго вам твори́те.

Вопроша́ху же его́ и во́ини, глаго́люще: и мы что сотвори́м? И рече́ к ним: никого́же оби́дите, ни оклеветава́йте, и дово́льни бу́дите обро́ки ва́шими.

Ча́ющим же лю́дем, и помышля́ющим всем в сердца́х свои́х о Иоа́нне, еда́ той есть Христо́с,

Отвещава́ше Иоа́нн всем глаго́ля: аз у́бо водо́ю креща́ю вы: гряде́т же Кре́плий мене́, Ему́же несмь досто́ин отреши́ти реме́нь сапогу́ Его́. Той вы крести́т Ду́хом Святы́м и огне́м.

Ему́же лопа́та в руку́ Его́, и потреби́т гумно́ Свое́, и собере́т пщени́цу в жи́тницу Свою́, пле́вы же сожже́т огне́м негаса́ющим.

Мно́га же у́бо и и́на, утеша́я благовествова́ше лю́дем.

И́род же четвертовла́стник, облича́емь от Иоа́нна о Иродиа́де жене́ бра́та своего́, и о всех, я́же сотвори́ зла́я И́род,

Приложи́ и сие́ над все́ми, и затвори́ Иоа́нна в темни́це.

Бысть же егда́ крести́шася вси лю́дие, и Иису́су кре́щшуся и моля́щуся, отве́рзеся не́бо,

И сни́де Дух Святы́й теле́сным о́бразом, я́ко го́лубь, Нань, и глас с небесе́ бысть, глаго́ля: Ты еси́ Сын Мой Возлю́бленный, о Тебе́ благоволи́х.

И той бе Иису́с я́ко ле́том три́десять начина́я, сый, я́ко мнимь, сын Ио́сифов, Или́ев,

Матфа́тов, Леви́ин, Мелхи́ин, Ианна́ев, Ио́сифов,

Маттафи́ев, Амо́сов, Нау́мов, Если́мов, Нагге́ов,

Маа́фов, Маттафи́ев, Семеи́ев, Ио́сифов, Иу́дин,

Иоанна́нов, Риса́ев, Зорова́велев, Салафии́лев, Нири́ев,

Мелхи́ев, Адди́ев, Коса́мов, Елмода́мов, И́ров,